Первую дачу снимали в подмосковном Быково. Никаких мыслей о самолетах – то, что там, оказывается, аэропорт, узнаю много позже.

Четыре родственные семьи и съемный дачный дом на большом диком участке. Все как-то необъезженно, суетливо, нечисто и шумно: дачная коммуналка начала 80-х. Нас, детей, в доме двое. Мне года три, двоюродному брату Сашке – два с хвостиком. Мы бегаем в трусах и радостно вопим, услышав зычное «Кипятоооооок» - это взрослые несут мимо вскипевший чайник. Хозяйка дачи – тучная сальная Валерия. Она - неопределенного возраста, значительного веса и странного отношения к гигиене. К Валерии прилагается щуплый и кажется обычно нетрезвый муж и также неопределенного возраста дочь Лена – востроносая суетливая блондинка. Каждое утро начинается с протяжного воя Валерии из уборной на другом конце участка: «Лееееенааааа!.. Принеси бумажкииии!..»

Я собираю камушки, щурясь на солнце, ору от ледяной воды, которой меня закаливают, и отчаянно завидую Сашке, который простужается еще чаще, чем я, но способ его лечения – напротив, укутывание. Я вообще очень удивляюсь Сашке: он не любит шлепать по лужам, и утопать босыми ногами в горячем песке – так, что ступни не видно, а песчинки щекотно текут между пальцами… Сашка не любит помидоры, но любит огурцы – водянистые и безвкусные, по-моему. Но самое непостижимое – это яйца. Я обожаю желток – твердый в вареном яйце и жидкий в глазунье – а белок ем по необходимости, как невкусное, но обязательное приложение. Сашка морщится, отодвигая желток, и с большим удовольствием жует белок. Удивительно, но ни нам с братом, ни одному из четверых родителей, не пришло в голову отдать оба желтка мне, а оба белка – Сашке…

Я засыпаю и жду новое приключение. Море. Море у меня особенное. Все обычные дети ездят на Черное, я - на Азовское. Почему – не знаю, но четко сознаю, что Черное море неправильное, густое, как гуталин, и грязное, а Азовское – прозрачное и голубое… На море можно есть черешню до счастливой боли в животе, бултыхаться (не плавать) в прибрежных волнах и строить песчаные замки. Никаких кремов от загара и даже панамок. На море собираются мои украинские родственники. Большую их часть я не знаю, но старательно пытаюсь запомнить: Дядя Лева подарил мне Волшебный орешек (грецкий орех, расписанный зеленкой) и клипсу с красными камнями, вон того безымянного мне очень жалко: у него нет ресниц и бровей. Дядя Марик – мечта. Он молод, весел и болтает со мной на равных. Вечерами я опираюсь на мамины колени, пока мама щелкает для меня семечки: она боится, что я проглочу шелуху, и высвобождает съедобное сама. Потом долго соревнуюсь с троюродной сестрой Лилькой, кто выше подпрыгнет на пружинистой кровати, и засыпаю, думая о даче…